Президент России отверг просьбы части политической элиты не ужесточать интернет‑блокировки. В частных беседах представители администрации и пресс‑службы пытались добиться смягчения мер, но инициативы не нашли поддержки у главы государства.
«Пока война продолжается, приоритет будет отдаваться службам безопасности».
Волна отключений и ограничений в сети, начавшаяся около года назад в регионах и затем затронувшая Москву вместе с блокировками мессенджеров, стала предметом разговоров в узких кругах: наблюдается сравнение с самыми жесткими режимами контроля и даже зависть к масштабам цензуры в других странах.
Рост ограничений в интернете сопровождался падением рейтингов власти — это стало заметным с 2018 года и привело к всплеску недовольства по самым разным направлениям: внутренней и внешней политике, экономике и социальной сфере. Позже официальные опросы показали некоторое восстановление одобрения, после корректировок методик подсчёта.
Идея создания «отдельного интернета» для обеспечения национальной кибербезопасности была сформулирована ещё несколько лет назад: последовали законодательные изменения, расширившие контроль за трафиком внутри страны и давшие регулятору широкие полномочия. В феврале 2026 года принят закон, который формально позволяет спецслужбам отключать связь и обязывает операторов исполнять соответствующие приказы.
Продвижение практики блокировок и централизации управления сетью инициируется силовыми структурами. При этом политическая и экономическая элита сохраняет влияние — в стране остались крупные корпорации и технократы, но курс на тотальный цифровой контроль реализуется даже без полного их согласия.
«Сопротивление элиты провоцирует ещё более жёсткий ответ силовиков; публичные возражения могут стать поводом для новых репрессий».
Таким образом, противостояние между частями правящей верхушки и силовыми ведомствами усиливает политическую напряжённость и повышает риск дальнейшей централизации контроля над цифровым пространством.
