Зачем власти ужесточают миграционную политику при дефиците рабочих рук

Власти РФ вводят новые ограничения для трудовых мигрантов — от повышения пошлин и финансовых требований до цифрового контроля. Это усиливает отток иностранной рабочей силы на фоне сокращения населения и кадрового дефицита.

Несмотря на острый дефицит рабочей силы, российские власти системно ужесточают правила въезда и пребывания иностранных работников. Новые меры включают финансовые требования к мигрантам, рост госпошлин и расширение оснований для выдворения.

Трудовые мигранты

26 июля были подписаны очередные поправки, вводящие обязательное соответствие уровня дохода мигранта прожиточному минимуму с учётом регионального коэффициента. В столице это означает суммы порядка 22 112 рублей для взрослого и около 19 677 рублей для ребёнка. Также появилось требование: при достижении 18 лет дети мигрантов должны будут либо начать работать, либо покинуть страну. Для некоторых категорий введены авансовые платежи по НДФЛ.

Ряд нововведений начнёт действовать с 1 января 2027 года, но уже с конца июля существенно выросли госпошлины: за получение гражданства — до 50 000 рублей, вида на жительство — до 30 000 рублей, разрешений на временное проживание и на привлечение иностранного сотрудника — до 15 000 рублей.

Политика ужесточения ускорилась после теракта в «Крокус Сити Холле». По оценке Совета безопасности, за год число иностранцев в России сократилось примерно на 700 тысяч — с 6,8 млн до 6,1 млн. На фоне ожидаемого естественного сокращения населения и оттока работников на фронт и в оборонную промышленность такие потери рабочей силы усиливают кадровый дефицит.

В чем суть новой миграционной политики

В октябре 2025 года утверждена новая «Концепция государственной миграционной политики» на 2026–2030 годы. В отличие от прежних документов, где привлечение мигрантов рассматривалось как один из способов увеличения численности населения, сейчас приоритеты смещены в сторону отбора тех, кто разделяет «традиционные российские духовно‑нравственные ценности».

Власти стремятся прежде всего привлекать соотечественников из‑за рубежа и иностранцев, «соответствующих ценностям»; при этом трудовых мигрантов предполагается принимать в рамках целевого организованного набора — на определённый срок и, по возможности, без семей. Все остальные ограничения выстроены в соответствии с этой логикой.

  • Для граждан стран с безвизовым режимом срок временного пребывания сокращён со 180 до 90 дней в году.
  • Дети мигрантов для допуска в школу обязаны подтвердить знание русского языка — как минимум на удовлетворительном уровне.
  • Сотрудники МВД получили право принимать решения о высылке во внесудебном порядке; список оснований для выдворения расширен (включая «неповиновение правоохранительным органам» и «мелкое хулиганство»).

Как мигрантов берут под цифровой контроль

Идеальный в глазах властей мигрант — временно прибывший работник, пришедший по приглашению конкретного работодателя и уехавший по окончании срока. Пока он в стране, государство стремится отслеживать каждый его шаг с помощью цифровых инструментов.

С 2026 года при оформлении SIM‑карты иностранцу придётся предъявлять СНИЛС, иметь учётную запись на государственных сервисах и сдавать биометрические данные. Обязательная привязка SIM к IMEI‑кодам телефонов позволяет отслеживать перемещения по связям между картой и устройством.

В экспериментальном порядке в Москве и Подмосковье мигрантов обязали устанавливать приложение для передачи геолокации. Если данные не поступают в течение трёх дней, человека автоматически снимают с миграционного учёта; при уведомлении он должен подтвердить наличие телефона селфи‑фото. В перспективе обсуждается обязательная покупка «специальных» телефонов с электронным профилем, что позволит фиксировать перемещения и ограничивать переезды между населёнными пунктами.

Все цифровые данные планируется агрегировать в единую государственную систему «Цифровой профиль иностранного гражданина», официально запущенную летом 2026 года. Власти утверждают, что это поможет точнее оценивать миграционную ситуацию и эффективнее управлять процессами.

Критики предупреждают, что в российской практике подобное масштабное профилирование может создать возможности для репрессий, эксплуатации и дискриминации, сократив пространство для защиты прав и протестных действий мигрантов.