Соглашение США и Ирана обрушило цены на российскую нефть — бюджет под давлением

Соглашение между США и Ираном, приведшее к открытию Ормузского пролива и выходу ближневосточных танкеров на мировой рынок, стало катализатором резкого падения цен на нефть. В результате котировки сорта Urals опустились приблизительно до $50 за баррель, тогда как эталонный Dated Brent снижался до уровней около $72, а дисконт Urals к Brent достиг примерно $22 за баррель.

Средняя цена Urals за июнь, от которой будут исчисляться нефтегазовые налоги, оценивается примерно в $63 за баррель. Это примерно на 27% ниже мая (около $86,52) и на 33% ниже рекордного апреля (около $94,87). Падение котировок вернуло цену нефти ниже уровня, заложенного в бюджет (около $59 за баррель).

Влияние на доходы и дефицит бюджета

После апрельского всплеска цен нефтегазовые поступления в мае выросли — как относительно начала года, так и в годовом выражении. Тем не менее по итогам первых пяти месяцев дефицит бюджета достиг рекордных значений: порядка 6 триллионов рублей, что в 1,6 раза превысило план на год. При сохранении текущих цен опасения по недобору нефтегазовых доходов усиливаются.

В первоначальный вариант бюджета на 2026 год было заложено около 8,8 трлн рублей нефтегазовых доходов. По итогам пяти месяцев зафиксировано падение таких поступлений примерно на 30% в годовом выражении. Счётная палата оценивает возможный недобор примерно в 1 трлн рублей и прогнозирует, что нефтегазовые доходы могут составить около 7,8 трлн рублей.

Чтобы компенсировать дефицит, властям, скорее всего, придётся прибегнуть к расширению денежной массы и рассматривать другие меры пополнения казны. После парламентских выборов не исключены обсуждения непопулярных решений, включая дополнительные сборы на сверхдоходы нефтяных компаний.

Экспорт и переработка сырья

Снижение внутренней переработки из‑за ударов по НПЗ вынудило компании наращивать вывоз сырой нефти на пределе портовых мощностей. План отгрузок через Балтийское море в июне достиг рекордных величин — порядка 2,8 млн баррелей в сутки, что существенно выше первоначальных оценок. При этом остаётся вопрос, какая доля этих объёмов действительно идёт на экспорт как товар, а какая — на последующую переработку и возврат нефтепродуктов в виде импорта топлива.

В сочетании с нынешней волатильностью мирового рынка это создаёт значительные риски для исполнения бюджета во втором полугодии и усиливает неопределённость для компаний и инвесторов.