До начала войны единственным основанием для внесения в реестр было зарубежное финансирование.
Только 4% «иностранных агентов», включённых в реестр Минюста в 2025 году, получили иностранное финансирование, сообщил заместитель министра юстиции Олег Свириденко на заседании комиссии Совета Федерации.
Остальные 96% получили этот статус якобы из‑за «иных форм влияния» других стран — это 206 из 215 признанных «иноагентами» в 2025 году, следует из подсчётов правозащитников.
По словам Свириденко, доля тех, кого признают «иноагентами» из‑за зарубежного финансирования, сокращается, а тем не менее темпы пополнения реестра растут: в 2025 году Минюст включил в него на треть больше, чем в 2024‑м.
С 2022 года ведомство получило право признавать людьми и организациями «иноагентами», находящихся под «иностранным влиянием».
Такая широкая формулировка фактически дала возможность присваивать статус «иноагента» гораздо шире; раньше для этого требовалось доказать получение средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов… А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы», — сказал заместитель министра.
- Статус «иноагента» используется для дискриминации и политического преследования: люди с этим статусом лишены многих прав, а силовики часто возбуждают уголовные и административные дела о неисполнении обязанностей «иноагента» (ст. 330.1 УК, ст. 19.34 КОАП).
