Александр Лукашенко рассказал, какой он представляет себе «большую сделку» с США. По его словам, тема политзаключённых и санкций второстепенна. Ради чего он на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском пропагандистском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Честно говоря, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Нужно понимать, что, помимо того, что мы обычные люди и можем просто поздороваться и познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть серьёзно подготовлена».
О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, эксперты рассказали в беседе с журналистами.
«Политзаключённые, санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США будет подготовлено для подписания отдельное соглашение между Минском и Вашингтоном. По его словам, переговоры не должны выглядеть как диалог «вассала с императором»: «Это не позёрство и не петушиная политика, это политика реального президента, который уважает свой народ. Я готов к такой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Он настаивает, что неверно сводить интересы Вашингтона только к требованию освободить политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций. По мнению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а «гораздо больше вопросов, которые нужно урегулировать» и которые, по его замыслу, должны войти в содержание «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Экс‑дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него принципиальное значение: «Это пик политической карьеры. За все годы его правления ещё не было случая, чтобы он встречался с президентом США для полноформатных переговоров».
По словам Ковалевского, потенциальная встреча с Трампом особенно важна на фоне нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Существует угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия попытается втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с Западом. Для Лукашенко принципиально важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять собственные интересы, которые, в конечном счёте, сводятся к сохранению личной власти. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич полагает, что Лукашенко интересует весь комплекс возможных выгод — от отмены санкций до экономических соглашений: «Его волнует и вопрос снятия американских ограничений, и сделки по белорусскому калию. Используя эти договорённости, он рассчитывает обойти европейские санкции и прежде всего вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до введения ограничений шли поставки белорусских калийных удобрений. Зацепившись за калий как за одно звено, можно попытаться вытянуть всю цепь. Плюс попытка прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении: Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси, а для него крайне важно признание и выход из международной изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман также убеждён, что речь в возможной сделке может идти о широкой нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и различные экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях. Через обмен — освобождение политзаключённых в ответ на отмену санкций — он хочет выйти на более масштабные договорённости в экономике».
Торопится ли Лукашенко с «большой сделкой»?
Переговоры между белорусскими властями и командой Дональда Трампа идут уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, США сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Министерства финансов. Однако полноценная «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока не заключена.
По словам Валерия Карбалевича, сейчас неясно, какая из сторон больше затягивает процесс: «Переговоры проходят в закрытом формате. Можно предположить, что, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить достижение договорённостей».
Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — критический срок, в который Минск мог бы попытаться завершить сделку: «Это во многом связано с внутриполитической ситуацией в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда кампания войдёт в наиболее активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени для белорусской повестки». По его словам, для успеха не менее важной будет способность Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и принимать компромиссы.
Александр Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне согласились вести с ним диалог прежде всего потому, что сочли его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитическая ситуация меняется очень быстро, и любое соглашение может быть перечёркнуто новыми событиями — будь то война в Иране, охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или новый виток напряжённости между США и Россией. В таких условиях выжидательная тактика может оказаться ошибкой, и заключать сделку, вероятно, имеет смысл как можно скорее», — говорит эксперт.
Каких гарантий Лукашенко ждёт от США
По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый пакет вопросов, в том числе личные политические гарантии: «Его беспокоит перспектива повторить судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или высшего руководства Ирана, оказавшегося под мощным давлением со стороны США».
Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к весьма жёстким действиям, когда считает ситуацию принципиальной: «Вероятность того, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, невелика, но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко отметил, что его собеседника до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране — видимо, именно такие впечатления он вынес из встречи в Минске».
Валерий Ковалевский полагает, что говорить о формальных гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно: «Важно помнить, что Лукашенко в первую очередь опирается на Россию, а не на Соединённые Штаты, и ожидать, что Вашингтон возьмёт его «на баланс», было бы завышенным ожиданием».
В то же время, по его словам, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, двигающие стороны к нормализации отношений, то в перспективе разговор о возможных гарантиях может вернуться. «Но вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует экс‑дипломат.
